Типографика эпохи Просвещения в лицах, шрифтах и книгах. Часть II: Франция

Помните работу Александра Бенуа «Прогулка короля»? Мне всегда она нравилась. Бенуа много раз обращался в своем творчестве к эпохе Людовика XIV, и все работы этого цикла вызывают во мне какое-то смешанное чувство: с одной стороны, завораживающее спокойствие, с другой — тревога и ощущение затишья перед бурей. В одном из описаний я прочитала, что Король-Солнце здесь неспроста показан со спины, на самом краю картины. Он уходит вместе со своим веком. Веком роскоши, театральности, париков, пажей и придворных интриг — в общем, всего того, что я с детства хорошо помню благодаря фильмам об Анжелике. И я подумала: да, это именно то ощущение — ощущение уходящей эпохи.

Интересно, что во времена Людовика XIV, который, кстати, правил невероятно долго и умер в 1715 году, невероятная роскошь придворного существования сочетается с жесткой регламентацией разных областей жизни и искусства. При дворе вводится и соблюдается строгий этикет.

Достигает расцвета искусство создания регулярных парков.

Да что там парки, совершенствуется система записи движений в танце. Траектории движения рук и ног описываются с помощью специальных условных обозначений.

Особенно прекрасно, на мой взгляд, что в графической интерпретации барочный танец оказывается частью той же самой пластической системы, что и орнаментика этой эпохи. И если бы не подобная инфографика, то это единство было бы совсем неочевидным.

А кроме того, Людовик обращает свое особое королевское внимание на проектирование шрифта. По поручению короля созывается специальная комиссия, ответственная за разработку новой гарнитуры для Королевской типографии. 

Королевская антиква (Romain du Roi)

Комиссия состояла из четырех человек, членов французской Академии Наук, во главе с Жаком Жожоном (Jacques Jaugeon). Они предложили строить шрифт на основе тщательнейших расчетов, для чего спроектировали сетку из восьми квадратов. Каждый квадрат, в свою очередь, тоже делился на квадраты, таким образом в сумме получалось 2 304 маленьких квадратика — в общем, настоящий научный подход. Шрифт получил название Romain du Roi или Королевская антиква.

По своей пластике Королевская антиква очень геометрична. Вертикальные штрихи строго вертикальны, засечки симметричны, окружности простроены, пропорции выверены. Буквы выглядят четкими, даже жесткими.

Отличительная деталь шрифта — дополнительная засечка с левой стороны строчной буквы l. Точно не известно, для чего она была сделана. По одному из мнений, Людовик хотел, чтобы буква, с которой начинается его имя имела отличительный штрих. По другому — она понадобилась для того, чтобы отличать строчную букву l от прописной i.

Создание Королевской антиквы сопровождал большой трактат Жака Жожона, посвященный технологии изготовления шрифта. Это один из главных исторических документов той эпохи. В нем представлены все аспекты проектирования шрифта. Именно проектирования, потому что впервые к этому процессу был применен инженерный подход.

Фактически королевская антиква стала первым образцом шрифтового дизайна, в котором проектирование букв и их отливка в метале были запланированы как два не связанных друг с другом процесса. То есть конечный результат, в теории, должен был никак не зависеть от мастера-словолитчика. На деле, правда, вышло немного по-другому. Отливку букв поручили опытному граверу Филиппу Гранджану (Philippe Grandjean), который опираясь на свой вкус и опыт внес в них большое количество поправок.

За двадцать с лишним лет работы над шрифтом он нарезал около 10.000 литер. Предназначался шрифт исключительно для нужд Королевской типографии.

Важным этапом развития шрифтового проектирования является также то, что во время работы над Королевской антиквой впервые встал вопрос создания единой метрической системы измерения шрифта, которая была впоследствии усовершенствована и легла в основу современной системы измерения в типографских пунктах.

Антиква Romain du Roi относится к типу переходной. На ее примере мы видим значительный разрыв с традициями прошлого, основанными на каллиграфическом подходе к рисованию букв, и движение в сторону их построения с опорой на математический расчет. Системный подход, лежащий в основе проектирования этого шрифта, отражает тот всплеск интереса ко всему рациональному, научному, обоснованному и разумному, который сопровождал наступление эпохи Просвещения во Франции. При этом он далеко не всем пришелся по душе. В XIX веке Уильям Моррис говорил, что Romain du Roi — шрифт, в котором инженер победил каллиграфа, и из его уст это звучало совсем не как комплимент. В начале XX века, вроде как, была попытка воссоздать шрифт по чертежам Жожона, но результат, как пишут, получился не очень удачный. Не лестно отзывался о Королевской антикве и ее современник Пьер-Симон Фурнье. Как пишет Н. Дубина, он обрушился с критикой на авторов трактата о полиграфии, говоря о том, что не нужен квадрат для того, чтобы сроить круглые буквы, и круг, чтобы строить квадратные. По словам Фурнье, гений не знает ни угольника, ни циркуля. Нужно спрашивать совета у глаза, который есть верховный судья вкуса.

Пьер-Симон Фурнье (1712–1768)

Коллекционер, исследователь и создатель шрифтов, Пьер-Симон Фурнье (Pierre-Simon Fournier) был одним из самых известных и востребованных типографов своего времени. Он изучал образцы рукописей и печатных книг в библиотеках Майнца, Страсбурга, Парижа. Собрал коллекцию шрифтовых матриц, издал несколько монографий. Открыл собственную словолитню и создал больше ста видов различных прямых и курсивных начертаний для европейских, греческих, восточных алфавитов. 

Его антиквы, также как и Romain du Roi, относятся к типу шрифтов переходного стиля. Соединительные штрихи в них утончаются. Засечки тоже становятся тоньше, уменьшается скругление в месте их присоединения к основным штрихам. Оси овалов приближаются к вертикальным.

В период с 1764 по 1768 год он выпустил два тома «Типографического руководства», которые считаются одними из самых элегантных книг XVIII века. В предисловии к одному из них Фурнье не без гордости заявлял, что тот, кто гравирует шрифты называется пуансонистом, тот, кто отливает их — словолитчиком, тот, кто печатает — печатником, и только тот, кто может соединить все эти три направления, в праве называть себя типографом. По его словам, больше всего мастеров своего дела среди печатников, словолитчиков чуть поменьше, пуансонистов еще меньше, а вот тех, кто заслужил право считать себя типографом, так и совсем по пальцам пересчитать.

Месье Фурнье знал толк в деталях. Его авторству принадлежат многочисленные виньетки и книжные орнаменты, которые он щедро использовал на страницах своих изданий.

Оно и не удивительно — эпоха рококо, как-никак. Цветочные гирлянды и всевозможные завитки повсюду: на одежде, в интерьере, на предметах посуды. Взять, например, рисунок на обоях на картине Франсуа Буше.

Или орнаменты на картинах Жана-Франсуа де Труа: вышивка на одежде, обивка мебели, шпалеры — тот же стиль.

Так что Фурнье  — типичный представитель эпохи в своей области.

К его достижениям можно отнести также совершенствование нотных знаков. Фурнье сделал их более удобными для чтения и придал им элегантный, округленький вид.

Кроме того, Фурнье доработал систему измерения шрифтов. В 1737 году он предложил использовать в качестве основной единицы измерения типографский пункт, который в его системе равнялся 0,3473 мм. Каждый кегль состоял из определенного количества пунктов. Полвека спустя систему Фурнье доработал другой французский типограф Франсуа-Амбруаз Дидо. Он ввел новую меру, по которой пункт стал равен 0,3759 мм. В таком виде система Дидо была принята во многих европейских странах.

В середине 20-х годов XX века компания Monotype выпустила гарнитуру Fournier, на основе шрифта St Augustin Ordinaire, созданного около 1742 года, и гарнитуру Barbou.

Из более свежего — гарнитура Corundum Джошуа Дардена (Joshua Darden) и PS Fournier Стефана Эльбаза (Stéphane Elbaz).

Фирмен Дидо (1764–1836)

Фирмен Дидо (Firmin Didot) — представитель третьего поколения знаменитой французской династии типографов, издателей и книготорговцев. Тут легко запутаться, так как среди членов этой замечательной фамилии почти сплошь Франсуа, Амбруазы и Фирмены в различных сочетаниях: Франсуа-Амбруаз, Амбруаз-Фирмен и так далее.

Дедушка Фирмена, Франсуа Дидо, был известным издателем и владел книжным магазином в Париже. Отец, Франсуа-Амбруаз, был типографом. Он значительно усовершенствовал процесс печати, начал использовать веленевую бумагу, ввел в обиход новую метрическую систему измерения шрифта. Дядя, Пьер-Франсуа, владел бумажной фабрикой. Да и последующие поколения этой семьи тоже были связаны с типографским делом.

Эпоха Просвещения во Франции сопровождалась всплеском рационализма, свободомыслия, демократических идей, которые требовали нового воплощения — рациональной, строгой и беспристрастной типографики. Произведения Вольтера, Монтескье, Дидро, Руссо не могли оформляться завитками и флеронами. Шрифт на революционных плакатах и прокламациях должен был порывать с традициями прошлого. Так что появление нового типа шрифта — антиквы нового стиля — выглядит вполне закономерным.

Это, кстати, вообще отличный прием: чтобы лучше понять почему шрифт / книга / плакат в любой период истории выглядит так, а не иначе, нужно присмотреться к тому, что было рядом — к литературе, живописи, архитектуре. Вот так глянешь на живопись современников, и сразу как-то понятнее почему у Фурнье виньетки с цветочками, а у Дидо строгость и классический дух. Какие могут быть завитки, когда революция на носу?

Первым ввел в обращение шрифты со значительно утолщенными основными и тоненькими соединительными штрихами отец Фирмена, Франсуа-Амбруаз Дидо.

Фирмен продолжил дело отца и, унаследовав после его смерти производство, усовершенствовал шрифт, еще больше заострив контраст и расположив засечки под прямым углом к основному штриху. Это стало кульминацией поисков новой формы, которые продолжались еще со времен создания Королевской антиквы. Формы, с одной стороны, современной, основанной на точном расчете, с другой — несущей отпечаток классики и исторических традиций. Таким образом представления века Просвещения нашли в антикве Дидо точное типографическое выражение.

Помимо достижений в области создания шрифта, Фирмен Дидо улучшил и активно применял технологию стереотипа — способа печати, при котором каждая страница печатается с цельной металлической пластины. Это оказало большое влияние на развитие книжного производства в XIX веке. Оно стало дешевле, тиражи изданий — больше, но вот качество пострадало.

Сегодня шрифты Дидо попрежнему на виду. В XX веке на их основе было создано множество вариаций. Среди них гарнитура CBS Didot, которая была разработана для американской телерадиокомпании CBS Фримэном Кроу (Freeman Craw) в 1962 году.

Ну и, конечно, гарнитура HTF Didot, созданная Фабьеном Бароном (Fabien Baron) для журнала Harper's Bazaar.

Вот она — связь времен.